Сахарок для режиссёра

Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:

За столом сидели трое. В комнате приятный полумрак. Стол щедро уставлен деликатесами, блики горящих свечей играют на лицах, по стеклам отбивают чечётку крупные капли дождя, трещат в камине сырые дрова, придавая ужину домашнюю и уютную атмосферу, а в дальнем углу ненавязчиво слышен Моцарт.

– Нет-с, господа, все-таки телевидение – это наше самое мощное оружие, – решается нарушить звенящую тишину Иван Иванович.

– Понятное дело, всяк кулик своё болото хвалит. Да что там Ваше телевидение, Иван Иванович? Ну, мозг, конечно, разжижает немного, но окончательно его убивает всё-таки алкоголь, – вступает в спор Василий Васильевич.

– Что там Ваш алкоголь? Кому бы пришло вообще в голову пить эту дрянь, если бы не моё телевидение? Да если бы мы не крутили каждый раз на новый год «Иронию судьбы» , кто бы вообще знал, что на праздники надо травиться ядом? – слегка раздраженно парирует Иван Иванович.

– Полноте, господа. Ну, к чему эта полемика? Все профессии нужны, все профессии важны. Кому была бы нужна моя секс-индустрия, если бы по телевизору людям внятно не разъяснили, что секс – это смысл жизни, а алкогольная промышленность многоуважаемого Василия Васильевича не лишала бы людей остатков разума? – решился примирить оппонентов Петр Петрович.

– Ну, Вы у нас прямо миротворец, Петр Петрович. Хотя в чем-то Вы правы… – задумчиво произнес Иван Иванович, с хирургической сосредоточенностью разрезая дольки ананаса.

Эд, сыгравший Тайрона, пришел на съемочную площадку «Большого куша» устраиваться на работу охранником. Но его увидел Гай Ричи и предложил роль в фильме.

– Однако же стоит заметить, многоуважаемый Иван Иванович, что Ваша система последнее время все чаще и чаще даёт осечки, – добавил Петр Петрович.

– Это, какие такие осечки? – Иван Иванович отвлекся от нарезания ананаса и пристально уставился на своего оппонента.

– Да самые что ни на есть непростительные, Иван Иванович! Взять хотя бы фильм «Мирный воин» . Это что вообще такое? Чему этот чокнутый старик учит этого гимнаста? И сексуальная распущенность это плохо, и пиво пить не нужно и вообще праздный образ жизни, это, дескать, моветон. Да что там, этот философ предлагает от мяса отказаться. Вдумайтесь только – от мяса! Где это видано, Иван Иванович? Это хорошо, что с нами сегодня нет нашего «мясного короля», а то бы он Вам поведал, сколько убытков ему приносит вся эта вегетерианская секта! – на одном дыхании выпалил Петр Петрович.

– Ну-ну-ну-ну… – Василий Васильевич по-дружески похлопал по плечу разгорячившегося Петра Петровича – Однако же, следует признать, что в фильме здорово прорекламирован профессиональный спорт. Представляете, сколько дурачков побежит в спортзалы свое здоровье гробить ради олимпийских медалей и выступления под нейтральным флагом?

– Да… ложка мёда в бочке дегтя, – махнул рукой Петр Петрович.

– Вынужден признать, что Вы правы, Петр Петрович – наконец-то нарушил молчание Иван Иванович. – В последнее время слишком много стало «неправильных» фильмов, которые несут людям не совсем то, что нам нужно. Этак, чего доброго они еще и думать начнут.

Арнольд Шварценеггер, исполняя роль Терминатора, решил вовсе не моргать в фильме, так как считал, что роботы не могут этого делать.

– Вот-вот! – раздосадовано произнес Петр Петрович.

– Но мы уже решаем эту проблему. Вы видели, как происходит в цирке выступление цирковых животных? – загадочно спросил Иван Иванович.

– Шутить изволите, Иван Иванович? А у нас тут, между прочим, серьезный разговор. Мы деньги теряем из-за таких вот режиссёров.

– Ни в коем случае. Я вполне серьезно. После каждого удачно выполненного трюка животному бросают какую-нибудь вкусняшку, сахарок или ещё что-нибудь.

– Ну и? Предлагаете нам переквалифицироваться в цирковую индустрию? – раздражённо спросил Пётр Петрович.

– Вовсе нет. Мы построим кинематограф по принципу цирковой индустрии, – произнес Иван Иванович с самодовольным видом и откинулся на спинку кресла.

– Извольте объясниться, Иван Иванович – с нетерпением произнес Петр Петрович.

– Всё просто, коллеги. В кинематографе существуют разного рода кинопремии, награды, почетные звания и иже с ними. Так сказать – сахарок для режиссёра. Так вот, мы будем награждать ими только тех, кто продвигает нужные нам концепции, а тем, кто пытается умничать, будем устраивать разнос в прессе, и таким образом произойдёт попросту отсев режиссеров, которые создают «неправильные» фильмы , – медленно и с нажимом на каждое слово объяснил Иван Иванович.

saharok dlya rezhissyora 2 Сахарок для режиссёра

– Да это утопия. Возможно, режиссёров это и смотивирует снимать «правильное кино», но простые люди всё равно будут смотреть всё подряд. Утопия, – разочарованно махнул рукой Петр Петрович.

Мелодрама «Эммануэль» также попадает в книгу кинорекордов: ее показывали в одном одного парижском кинотеатре 11 лет подряд.

– Вовсе нет, уважаемый Петр Петрович. Взять хотя бы Валерию Дудинскую, более известную как Валерия Гай Германика . Вы видели, что она снимает? – поинтересовался у собеседников Иван Иванович.

– Да упаси Бог, Иван Иванович. Этот шлак только для быдла предназначен. Нам-то, зачем эту мерзость смотреть?

– Вот-вот. Снимает она хорошо. Да и вообще – очень нужный в нашем деле человек. Она после школы «Интерньюс» практиковалась в съемках на порно-студии. А в нашем деле, отсутствие совести и нравственности – это самые главные характеристики. Ну, так вот – мы ее неоднократно награждали за ее деятельность, и что же – популярность ее фильмов растёт. А сама она, окрыленная успехами, – клепает свои идеологические снаряды с бешеной скоростью, – поделился успехами Иван Иванович.

– Кстати, а что там сейчас с «Кинотавром» ? – поинтересовался Петр Петрович.

– Да что… всё то же самое, что и всегда – выбираем из всех фильмов самую мерзость и награждаем. В позапрошлом году вот за фильм «Хороший мальчик» , ещё раньше фильму про похоть, точнее «Про любовь» , премию дали. Я, честно говоря, сам их не смотрел, ибо мерзость редкостная, но «пипл», что называется «хавает», – с отвращением произнес Иван Иванович

– Да, этот пипл будет хавать всё, что мы ему скормим. Главное его кормить правильно, фантик покрасивее, фанфары в прессе. А не то, не дай Бог, еще думать начнёт, – добавил Петр Петрович.

– Да, бросьте, Петр Петрович. Нынешняя молодежь с первого класса знает, что много думают только «ботаники». А быть «ботаником» это… как мы там им внушили…забыл слово…ну оно такое, из уголовного жаргона. Как же его… – Иван Иванович защелкал пальцами, пытаясь вспомнить слово.

В финальных титрах фильма «Гарри Поттер и кубок огня» есть ремарка: «ни один дракон во время съёмок фильма не пострадал».

– «Западло!» – радостно воскликнул Петр Петрович.

– Точно. И они в это верят – закончил Иван Иванович.

– Ну что, может по коньячку, коллеги? – вступил в беседу Василий Васильевич.

– Эх, Василий Васильевич, золотой ты человек, совсем ты себя не бережешь, заговариваться стал. Кто же в здравом уме твой этанол-то будет пить?

– Быдло пусть пьёт, а нам ни к чему – подытожил Иван Иванович.

– Сосуды расширяет и для сердца полезно. И ведь верят же, придурки, – рассмеялся Петр Петрович.

Дождь застучал по стеклам, прохладный ночной ветер распахнул прикрытое окно, ворвался внутрь и, потушив свечи, вылетел вон. Моцарт, доиграв последние аккорды, затих, и тяжелая зловещая тишина повисла в комнате.

Слава Ветер

Рекомендуем также ознакомиться: