«Золотая перчатка»: Кровавая кухня Фатиха Акина

Классик нового немецкого кино снова в форме. Показанный в конкурсе Берлинале хоррор — экранизация немецкого бестселлера про реального серийного убийцу из Гамбурга, одновременно кровавый до тошноты и смешной до колик.

Фатих Акин, наверное, самый известный и популярный в России из новых немецких режиссеров. Новых — то есть заявивших о себе в 21 веке. Кино Акина, действительно, синоним Германии 2000-х: мультикультурной (Акин — сын турецких трудовых мигрантов, строивших немецкое экономическое чудо в 60-х-70-х), все еще мечтающей о собственном, немецком, Голливуде (и экспериментирующей с американскими жанровыми канонами), и уже переставшей стыдится своей немецкости (отсюда внимание к специфическим национальным проблемам и конфликтам). Правда, к концу 2010-х все в мире начало стремительно меняться и фильмы Акина стали казаться простоватыми и предсказуемыми. Даже безусловно принятый критикой «На пределе» — про месть хорошей женщины правым радикалам — сработал исключительно за счет приглашенной звезды, Дайан Крюгер.

Но сегодня Акин снова в форме и в тренде. «Золотая перчатка», true crime-фильм, рассказывающий о реальном серийном убийце из Гамбрга 70-х, Фрице Хонка — идеальное попадание в контекст сериала «Настоящий детектив» и «Охотники за разумом», недавнего дока про Теда Банди и «Дома, который построил Джек» фон Триера. Скажем больше: Акин уделывает их всех, попутно становясь настоящим немецко-голливудским режиссером — как и «На пределе», новый фильм спродюсирован Warner, и Акин считает его личным вкладом в борьбу большого и зрелищного кино с Netflix.

Во время огромной популярности Чарли Чаплина по всей Америке устраивались «Чаплиниады» — конкурсы на лучшее подражание актёру. Сам Чаплин участвовал в одном из таких конкурсов в Сан-Франциско инкогнито, но не сумел победить.

«Золотая перчатка»

«Золотая перчатка»

«Перчатка» начинается со сцены страшнее, чем весь «Груз 200». В центре экрана — полуголое скрюченное женское тело, лежащее на вонючей кровати спиной к зрителю. Вокруг — чудовищный срач. Засаленные стены, обклеенные страницами из порножурналов, покосившийся натюрморт над кроватью, какие-то старые куклы, плюшевые игрушки и бутылки из-под шнапса. Дом старушки, занятый людоедом. А вот и он сам: почти горбун, косоглазый, перебитым как у боксера носом и кривыми гнилыми зубами, деловито упаковывает труп в полиэтиленовый мешок и пытается спустить его с лестницы. Голова гулко стучит по старым ступеням. Выходит соседка. Что ж, придется тащить обратно, доставать ножовку и отпиливать голову раздетому донага трупу. Но, нет — сперва поставить пластинку. Лирическая баллада 70-х немного заглушает звук пилы, камера благоразумно сдвигается, так что зритель видит только мелкие красные брызги и нищенский, липкий, вызывающий чесотку интерьер. Ханеке режиссером изучен хорошо, зачет.

Хонку играет молодой актер Йонас Дасслер, загримированный под непросыхающего люмпена лет 35-40, и эта метаморфоза удивительна. Накладной нос, контактные линзы, порченная кожа — и вот уже Дасслер двигается, смотрит и слушает как настоящий Горлум, и, ссутулившись, становится заметно ниже (Хонка очень переживал из-за своего маленького, 165 см, роста, но, вообще-то говоря, был на вид не так ужасен).

«Золотая перчатка»

«Золотая перчатка»

Трансформеры 3: Тёмная сторона Луны - Во время съёмок этого фильма было разбито 532 автомобиля. Но все эти машины достались кинокомпании бесплатно — страховая компания отдала пострадавшую во время наводнения и предназначавшуюся для утилизации технику.

В фильме вообще нет ни одного персонажа, на которого можно смотреть без содрогания — кроме фигуристой второгодницы с велосипедом, эпизодически появляющейся перед Хонкой (скорее, как прекрасная дева из его фантазий, чем как реальный фигурант криминального кейса). Все остальные — не моложе 55-ти, человеческий мусор, выброшенный на свалку машиной экономического прогресса. Бывшие эсэсовцы и матросы, узницы концлагерей и просто неудачницы, спившиеся, опустившиеся, бездомные покрытые кровоподтеками и морщинами, пигментными пятнами и коростой, герпетическими язвами на губах и редкими сальными волосами. Все они круглосуточно сидят в баре «Золотая перчатка», окна которого всегда занавешены — «ведь люди не напиваются про солнечном свете». Здесь антигерой находит собутыльниц — и жертв.

«Золотая перчатка»

«Золотая перчатка»

Сам Акин утверждает, что не собирался снимать кино с социальным подтекстом, а просто хотел снять страшный хоррор с максимально достоверными бытовыми деталями. Что ж, ему удалось и то и другое, причем с оглядкой на лучшие образцы. Хоррор для Акина — это не столько «Зловещие мертвецы» (самое сильное впечатление его детства), сколько фильмы того же Михаэля Ханеке или «Короткий фильм об убийстве» Кшиштофа Кесьлевкого, который он считает криповее «Пилы». А если говорить о социальном, на ум сразу приходят фильмы Фассбиндера — хотя бы потому, что один из его любимых актеров, Харк Бом, все время сидит за стойкой «Золотой перчатки» под видом 79-летнего отставного моряка.

Поцелуй между Скарлет Йохансон и Биллом Мюрреем в конце фильма "Трудности перевода» не был предусмотрен в сценарии — это была обоюдная импровизация.

Другое достоинство «Перчатки» — ее виртуозная сделанность и многослойность. Это настоящее голливудское кино, в котором нет ничего лишнего, все закрючковано и работает как часы (обойдемся тут без утомительных спойлеров). И в котором находится место и ультранасилию, и веселой комедии о подонках. Хонка у Акина — не абсолютное зло, он мало чем отличается от своих жертв, просто пьет больше и сильнее ненавидит себя. Иногда вообще кажется, что мы смотрим трагикомедию в духе Аки Каурисмяки, только с разлагающейся расчлененкой, спрятанной в стенном шкафу самого мизерабельного из персонажей.

«Золотая перчатка»

«Золотая перчатка»

И, напоследок, небесполезный факт: будущий режиссер Акин рос в том же квартале, где орудовал серийный убийца, часто проходил мимо его дома (а также бара «Золотая перчатка»). В детстве родители даже пугали Фатиха Хонкой, забирающим в свое логово непослушных малышей. Такой вот «замечательный сосед».

Автор:

Василий Корецкий