12 самых-самых неортодоксальных священников в кино

Никогда еще со времен Высокого Возрождения эстетика католицизма не казалась такой притягательной: в XVI веке все ходили смотреть богатые росписи в соборах, а сейчас мы смотрим богатый сериал Паоло Соррентино , явивший зрителям Ватикан во всем его ренессансном блеске. Да еще и с совершенно нетипичным папой Джудом Лоу , словно сошедшим с фресок Микеланджело. Неудивительно, что пока папа Лоу лежал в коме, в которую впал в финале «Молодого Папы», Netflix подсуетился и выпустил душеспасительных «Двух Пап» , где не такие молодые Энтони Хопкинс и Джонатан Прайс играли реальных понтификов — Бенедикта XVI и его преемника Франциска, обсуждающих вопросы духовности и современности. А сейчас Лоу возвращается к жизни в новом сезоне (теперь он называется «Новый Папа»).

Рассказываем подробнее об этом и других выдающихся изображениях священнослужителей в кино.

Самый главный: Пий XIII

«Молодой Папа», «Новый Папа»

Американский сиротка из приюта выбился в наместники святого Петра. История успеха почище той самой, с которой две с лишним тысячи лет назад все и началось. Этот папа не просто молод, он подлинный сын своего века: инфантилен, как Дональд Трамп, капризен, как рок-звезда, бессодержателен, как настоящий герой постмодерна. Неоромантик, абсурдист, экстремист. «Молодой Папа» — во многом провокация; его до рокового конклава и звали Ленни, как самого оскорбительного комика в истории — Ленни Брюса . Пий XIII курит, требует вишневую колу, любит нарядное облачение и власть, но не божественной, а скорее, масскультовой природы; власть, понятную тому, кто глядит с балкона площади Святого Петра не вверх, а вниз, где собирается толпа страждущих. Кажется, что наиболее сексуальная черта героя Джуда Лоу как раз в его неуверенности относительно того, а есть ли над ним кто-то еще. Есть ли Всевышний? А сомнение всегда идет рука об руку с искушением.
Сериал можно смотреть на КиноПоиск HD по подписке «КиноПоиск + Амедиатека».

Самый сексуальный: священник из «Дряни»

«Дрянь»

Кажется, до появления во втором сезоне «Дряни» даже самые искренние поклонники Эндрю Скотта не назвали бы его секс-символом. Конечно, этот актер часто играл запоминающихся персонажей второго плана (бывало, что и священников, как в «Зале Джимми» Кена Лоуча ), а иногда даже симпатичных злодеев (типа Мориарти в «Шерлоке» ), но точно не секс-идолов. Святой отец из «Дряни» — воплощенное желание. Настолько нестерпимое, что даже имени у него, кажется, нет (впрочем, как и у главной героини). По нему вздыхают все: и Дрянь, и Господь Бог, и даже прикинувшийся лисой Люцифер. Видимо, хорошо подобранные сутана и мантия способны творить чудеса не меньшие, чем искренняя молитва. Не зря же персонаж Скотта совершает за ними паломничество аж в Италию. Где еще найдешь столу истинно сливового цвета? Роман этого героя с Дрянью развивается по хорошо знакомому сценарию любовного треугольника, в качестве третьей и самой мощной вершины которого ожидаемо вырастает Святой Дух.

Самая знаменитая цитата из фильма «Звёздные войны» — «Да пребудет с тобой Сила» — по-английски звучит как «May the Force be with you». Эту фразу-каламбур можно понять и как «May the 4th be with you» («4 мая с тобой»). Именно поэтому день «Звёздных войн» фанаты этой саги празднуют 4 мая.

Самый технологичный: отец Патрик МакКенна

«Ангелы и демоны»

Папа умер, теперь на его месте Юэн Макгрегор , приемный сын из Ирландии. Ангельский вид Патрика может ввести в заблуждение не только конклав, но даже бывалого профессора Лэнгдона. Рыжий британец Макгрегор, конечно, не так безупречен, как его соотечественник Джуд Лоу, однако его план взобраться на святой престол с помощью антиматерии и запугивания Рима иллюминатами не может не поразить; это единственный священник из данного списка, умеющий управлять вертолетом! В финале он, словно Темный рыцарь, взмывает над родным Ватиканом с бомбой, которая должна взорваться в римском небе звездой ярче Вифлеемской. Готэм будет спасен.

Самый демонический: Урбен Грандье

«Дьяволы»

Принявший в 28 лет католичество Кен Рассел не терпел разговоров о нравственности и частенько оскорблял общественный вкус. В экранизации Олдоса Хаксли он делает это первым же титром, утверждая, что все изображенное на экране имело место в реальной жизни, а совпадения с реально жившими людьми отнюдь не случайны. Действительно, ничего случайного: Рассел и правда видел в церкви поразительный репрессивный механизм, столетиями питавший экстазы духовных прозрений подавлением сексуальной и творческой энергии человека. В этом духе и развивается сюжет фильма, подкрепленного размашистой сценографией Дерека Джармена . «Сатана всегда искушает нас тем, что наиболее приятно», в данном случае свободой воли. Главный герой «Дьяволов», сыгранный Оливером Ридом , монсеньор Урбен — воплощенное сластолюбие и любовь к жизни, региональный политический хищник, которого закономерно пожирают хищники побольше — кардинал Ришелье и король Людовик XIII.

Самый фанатичный: иезуит Франсиско Гарупе

«Молчание»

Соблазнительным отца Гарупе не назовешь — сказывается тот факт, что в процессе подготовки к роли миссионера-иезуита Адам Драйвер сбросил двадцать с лишним килограммов. Зато истязание плоти одухотворило облик актера. Он не так сладостен, как его партнер по фильму Эндрю Гарфилд . Вдруг как-то особенно резко проступили на лице скулы, заострился нос, оттопырились уши, а глаза заблестели светом истинного религиозного фанатизма. Впрочем, и без мышечной массы, набранной в «Девочках» , этому Гарупе было чем поразить японских аборигенов — если не истинно самурайской решительностью в проповеди, то хотя бы ростом под два метра. Оставленный своим другом, отцом Родригесом, который никак не может расслышать голос Всевышнего, Гарупе проходит свой путь до конца, жертвуя ради веры множеством чужих жизней и в конце концов своей собственной. Подобное упрямство, конечно, заслуживает высокой оценки у феодалов страны Восходящего солнца.

Самый предприимчивый: отец Джон Флаэрти

«Монсеньор»

Молодому капеллану из Бруклина, сыгранному Суперменом Кристофером Ривом , как и любому сверхчеловеку, не чуждо ничто человеческое. Например, когда наступает враг, он, прикрывая товарищей, вполне может встать за пулемет. С концом войны человеческое в его душе заявляет о себе с еще большей прямотой. Оказавшись финансовым советником при Ватикане, отец Флаэрти превращается в знатного спекулянта. С одобрения кардиналов он начинает ввозить американские сигареты и толкать их сицилийцам, а вырученные деньги вкладывать в акции. Соблазном куда более дьявольским, нежели игра на бирже, становится встреча с послушницей одного из монастырей. «Все мои романы оканчиваются катастрофой, поэтому я решила стать монахиней», — скажет она, прежде чем лечь с падре в постель.

В Голливуде любят снимать сиквели удачных фильмов. Ярким примером является серия картин о британском секретном агенте Джеймсе Бонде. Фильм занял первое место в книге кинорекордов «по количеству фильмов-продолжений». Их общая цифра составляет 23 ленты за 40 лет.

Самый советский: отец Александр

«Ищу мою судьбу»

Советское кино далеко не всегда изображало служителей культа комическими стариками, мечтающими только о материальном (как отец Федор из «12 стульев» или отставший от автобуса поп-пьянчужка в «Королеве бензоколонки» ). Отец Александр (Эдуард Марцевич ) из фильма Аиды Манасаровой — настоящий советский инженер, пусть и не космических ракет, а человеческих душ. Ходит по большей части в штатском, участвует в субботнике, пишет теологическую диссертацию, жонглирует цитатами из Маркса-Энгельса, женат на холодной красавице (матушка, как настоящая номенклатурная супруга, все по курортам да санаториям). Немудрено, что такой видный мужчина тут же попадет в ловушку любовного треугольника и в итоге предпочтет любовь веселой атеистки Надежды черной «Волге», центровому приходу и продвижению по службе.

Самый стойкий: отец Майкл Логан

«Я исповедуюсь»

Как бы ни был красив молодой Монтгомери Клифт , расхаживающий по темному собору в расстегнутой сутане, но свое пастырское дело он знает: сначала исповедует убийцу, а затем достойно хранит тайну исповеди. Даже перед лицом суда, который вполне может приговорить его самого к смерти, ведь преступник был в облачении священника. «Я исповедуюсь», возможно, не самый известный и не самый удачный фильм Хичкока . Он маловато собрал в прокате, а сам автор впоследствии сетовал, что фильму не хватило какого-то блеска и нюансов. Сказалось режиссерское воспитание: как известно, начальное образование мастер саспенса получил в иезуитском колледже. И история католического священника, раздираемого изнутри конфликтом посильнее эротического (хотя есть в фильме и любовная линия), не предполагала особой игривости. Другое дело, что в протестантской Америке страдания связанного обетами падре особого понимания не встретили.

Самый честолюбивый: отец Ральф де Брикассар

«Поющие в терновнике»

«Какой грех вы совершили, какой священный обет нарушили? Что такого сделали, что церковь отослала вас аж в Австралию», — допытывается у отца де Брикассара матриарх семьи Клири, Мэри Карсон. Внешность Ричарда Чемберлена действительно вызывает у окружающих вопросы и чувства, не вполне совместимые с его обетами. По нему сохнет и стар и млад — и седовласая помещица, и девочка-подросток. Но сам падре, кажется, всерьез стремится лишь к одному — заветному сану — и успешно разменивает свою привлекательность на церковную карьеру. «Прекрасно могу представить вас кардиналом, вам бы так пошел красный!»

Самый непонятливый: отец Ф.

«Секс в большом городе»

Четыре всадницы секс-апокалипсиса в поисках идеального мужчины наскакивают на францисканца с испанским акцентом и дерзким пробором (Костас Мэндилор ). И всесильная Саманта отправляется в церковь, чтобы соблазнить святого отца перспективой прибытия Дональда Трампа на одно из приходских мероприятий для нищих (она ведь пиарщица). После куртуазного диалога грядет двухчасовой сеанс мастурбации на открытку со святым Франциском. «Этакие „Поющие в терновнике“», — комментирует произошедшее начитанная Кэрри. Все это было бы смешным, если бы не отдавало чистейшей порнографией или, точнее, прелюдией к чистейшей порнографии, до которой «Секс в большом городе», впрочем, никогда не доходит. Пронять священника Саманте не удается.

Аватар - Этот фильм состоит из живого действия только на 40 процентов, остальные 60 составляют компьютерные элементы. Изначально «Аватара» планировалось выпустить на экраны в 1999 году, но в то время для создания задуманных Кэмероном спецэффектов требовалось 400 миллионов долларов. Ни одна студия не согласилась финансировать этот проект, и фильм пролежал на полке восемь лет.

Самый экологичный: отец Эрнст Толлер

«Дневник пастыря»

Прямой наследник грустных пастырей из «Дневника сельского священника» Брессона (по вечерам ведет дневник, не забывая подливать в стакан виски) и бергмановского «Причастия» (также поневоле озабочен проблемами мировой гармонии и окружающей среды — его прихожане хотят делать аборт из страха перед грядущей климатической катастрофой), но с внешностью Итана Хоука , самого лакомого из американских актеров-интеллектуалов за 45, идеального героя-любовника, прославленного Ричардом Линклейтером . Сюжет многоопытного Пола Шредера на три четверти копирует обстоятельства «Причастия», а в финальной коде отчетливо отсылает к Тарковскому, но даже такой уровень духовности не мешает зрителю искренне пожелать счастья вдруг образовавшейся в кадре паре.

Самый семейный: Джейкоб Фуллер

«От заката до рассвета»

Вдовый пастор с двумя детьми и домом на колесах — в сыгранном Харви Кейтелем отце Фуллере есть что-то чертовски привлекательное. Может быть, то, как крепко сжимают перед лицом вурдалаков его мускулистые руки крест из дробовика и бейсбольной биты? Или сноровистость, с которой он превращает обычную воду из-под крана в смертельный для упырей яд? Сомнения относительно божьего промысла, овладевшие пастором после смерти жены, тоже в копилку. Благо вампиры быстро его от них излечили. Говорят, что отец Джейкоб должен был также произнести расхожую цитату из книги Иезекииля про «великое мщение наказаниями яростными», словно бы он посмотрел в кино вышедшее незадолго до того «Криминальное чтиво» , где тоже поминают Книгу Иезекииля. Но добрый Тарантино сжалился над нами: такого прогрессивного святого отца мы бы уже не вынесли.