Гид по китайскому кино: Красотки-оборотни и призраки по Фрейду

Главное о современном китайском кино: подъем индустрии, квоты, цензура, отношения с Голливудом, а также самые популярные жанры — от уся и сянься до хоррора и научной фантастики.

Что такое китайское кино?

Сегодня никто точно не знает, где начинается и где заканчивается китайское кино. То кино, которое мы называем китайским, состоит как минимум из трех индустрий — материкового Китая, Гонконга и Тайваня. Эти индустрии активно сотрудничают, но существуют в разных политических и экономических условиях и даже своих кандидатов на «Оскар» выдвигают по отдельности. Синоязычные фильмы также производятся в Сингапуре, Малайзии, Таиланде. Но ориентация на язык не вносит ясности в силу того, что единого китайского языка не существует; в разных регионах фильмы могут производиться на мандарине, кантонском и других диалектах. Кроме того, в китайских фильмах может звучать несколько языков, как, например, в картинах Чжан Имоу «Цветы войны» (2012) и «Великая стена» (2015).

«Великая стена»

«Великая стена»

Наконец, есть фильмы, снимающиеся просто на английском языке, вроде «Крадущийся тигр, затаившийся дракон: Меч судьбы» (Юэнь Ву-Пин, 2015). Чжан Инцзинь в статье «Китайское кино и транснациональная кинотеория» утверждает, что «китайское кино можно определить как распыленное — исторически, политически, территориально, культурно, этнически и лингвистически».

В этой статье речь пойдет только о фильмах материкового Китая и связанных с ним копродукциях. Кинематографии Гонконга, Тайваня и Сингапура требуют отдельного разбора.

«Крадущийся тигр, затаившийся дракон: Меч судьбы»

«Крадущийся тигр, затаившийся дракон: Меч судьбы»

История успеха

На первый взгляд, кино материкового Китая движется от одного триумфа к другому. Еще 20 лет назад это была провинциальная кинематография, находящаяся на государственном содержании и способная рассчитывать лишь на фестивальные призы для артхаусных фильмов. В 2002 году сборы в китайском прокате составили всего 130 млн долларов, а по количеству кинотеатров на душу населения Китай находился на последнем месте в мире.

Именно в 2002 году китайское правительство озаботилось реформами в области кино, разом переведя производство, прокат и дистрибьюцию на рыночные правила игры. Поставленные перед необходимостью работать по законам рынка, китайские кинематографисты не стали закатывать истерики и требовать возвращения госзаказа, а начали учиться снимать жанровое, зрительское кино, причем у всех сразу — от Голливуда до Гонконга. А переживающее бурное развитие и социальное расслоение китайское общество дарило им множество интересных сюжетов.

Арнольд Шварценеггер, исполняя роль Терминатора, решил вовсе не моргать в фильме, так как считал, что роботы не могут этого делать.

«Война волков 2»

«Война волков 2»

На протяжении 15 лет сборы от кино в Китае ежегодно росли на треть, и каждый день в стране открывался новый мультиплекс примерно с 10—15 экранами. Появилось множество частных киностудий, которые сегодня и производят основные прокатные хиты. В 2012 году по сборам от кинопроката Китай вышел на второе место в мире после США. В первом квартале 2018 года кинопрокат Китая впервые в истории опередил североамериканский (прокат США и Канады вместе взятых). По итогам 2018 года китайский кинопрокат заработал 8,9 млрд долларов, причем в двадцатке самых кассовых китайских фильмов года почти половина сборов (41%) на картины начинающих режиссеров. Это говорит о том, что у китайцев правильно поставлено кинообразование: молодые режиссеры тяготеют к жанровому кино и успешно его делают. Из трех самых кассовых фильмов года один снят дебютантом.

За считанные годы китайская кинематография перевоплотилась в мощную коммерческую индустрию, производящую картины всех мыслимых жанров, от хоррора до мюзикла, существующую за счет частных инвестиций и привлекающую миллионы зрителей, причем далеко не только китайских.

Кассовым сборам китайских жанровых картин может позавидовать любой голливудский блокбастер. В 2017 году китайцы произвели один из самых коммерчески успешных фильмов в истории кино — «Война волков 2», чьи сборы превысили 870 млн долларов при бюджете в 30 миллионов. В 2018 году милитари-экшен «Операция в Красном море», в котором небольшой отряд китайских десантников сражается с полчищами исламских террористов в вымышленной арабской стране, собрал в прокате без малого 600 млн долларов.

«Операция в Красном море»

«Операция в Красном море»

Противовесом брутальной «Операции в Красном море» является другой хит прошлого года «Умираю, как хочу жить», снятый за смешные 13 млн долларов и собравший в прокате более 450 млн долларов. Это история мошенника, который контрабандой ввозит из Индии дешевое, но эффективное лекарство для раковых больных. Можно только позавидовать способности китайских фильмов быть не просто эффектным развлечением, но и нести социальный месседж.

Минувший год также оказался успешным для интернет-фильмов, коих в Китае было произведено около полутора тысяч. Из них более тридцати сумели преодолеть планку сборов в 1,5 миллиона на интернет-платформах.

Успехи китайской киноиндустрии являются отражением общего экономического развития страны, ее стремительной урбанизации и роста среднего класса, который по численности уже превосходит все население США. Но еще в большей степени это результат обучаемости и гибкости китайских кинематографистов.

Проблемы

Главной бедой остается цензура, печально известная своей непредсказуемостью. Вопреки распространенному заблуждению, большинство цензурных запретов связано не с идеологией, а с тем, что в Китае отсутствует система возрастных ограничений и дети могут смотреть любые фильмы. Консервативная политика председателя КНР Си Цзиньпина привела к тому, что в кино теперь трудно показать не только гомосексуальные отношения, но даже обычный адюльтер. В телесериалах супружескую измену показывать вообще нельзя, в кино пока еще можно, но непременно с осуждением, иначе цензура не пропустит. И это лишь один из многих абсурдных запретов, сковывающих развитие кинематографа.

«Убить императора»

«Убить императора»

Другой удар по киноиндустрии нанесло ужесточение налоговой политики. Годами китайское кино практиковало уход от уплаты налогов через систему двойных контрактов инь-ян: один контракт указывает небольшую сумму гонорара, и он идет в налоговую, а второй, неофициальный — настоящую сумму. Разница между этими контрактами могла составлять несколько миллионов долларов. В прошлом году, после того как в прессе всплыли такие контракты актрисы Фань Бинбин, правительство объявило о масштабной проверке сферы энтертейнмента и предложило кино- и телекомпаниям, не дожидаясь визита аудиторов, самим посчитать и возвратить недоплаченные налоги. Многие так и сделали, заплатив в общей сложности 1,7 млрд долларов, но при этом было остановлено производство целого ряда картин, а некоторые уже законченные не были выпущены в прокат.

Алис Ги-Блаше была первым режиссером женщиной и одним из первых режиссеров в мире. Свою работу она начала в 1896 году, и спустя годы на ее счету было уже более 1 000 кинолент. Более того, она стала автором самого первого фантастического фильма. Из всех ее лент, до наших дней дошли лишь 350 работ, из которых 22 работы являются полнометражными. До сих пор это единственная женщина в истории, которая владела и управляла собственной киностудией.

«Проклятие золотого цветка»

«Проклятие золотого цветка»

В итоге рост сборов в минувшем году по сравнению с 2017 годом составил всего 9% — по китайским понятиям это не рост, а слезы. Под конец года власти нарушили собственные квоты, допустив в прокат 41 голливудский блокбастер вместо положенных 34. Стало понятно, что квоты надо отменять или сильно расширять, причем еще вчера. А в первом квартале 2019 года сборы упали на 30%, фактически вернувшись на уровень 2015 года.

Квоты

В России распространено представление, что в китайский прокат ежегодно может выйти только 34 иностранных фильма. На самом деле число иностранных фильмов в китайском прокате не ограничено. Протекционистская квота в 34 картины касается лишь фильмов, покупающихся на основе revenue sharing (25% от сборов которых должны возвращаться студии-производителю). Если же иностранный фильм покупается за фиксированную сумму, он не подпадает под квоты, и таких фильмов может быть сколько угодно. Разумеется, Голливуд заинтересован в проценте от сборов, поэтому квота в 34 картины как раз и заполняется голливудскими блокбастерами. Американская ассоциация кинопроизводителей и прокатчиков (MPAA) уже много лет сражается за расширение этой квоты. Оно планировалось в прошлом году, однако торговая война с США прервала переговоры об этом.

«Бомбардировка»

«Бомбардировка»

В отсутствие прогресса по квотам Голливуд делает ставку на копродукции и своеобразный обмен звездами, чтобы облегчить попадание фильма в китайский прокат. Так, Цзян Вэнь и Донни Йен сыграли в «Звездных войнах», Брюс Уиллис снялся в китайской военной драме «Бомбардировка», а студия Disney запустила в производство блокбастер «Мулан» с китайской звездой Лю Ифэй в главной роли.

Копродукции

Копродукции в КНР делятся на три вида. Первый – это фильмы, просто финансирующиеся китайскими компаниями. Примером тут является «Миссия невыполнима: Последствия» (2018), главным инвестором которого выступила частная китайская киностудия Alibaba Pictures. Второй вид — картины, снимающиеся при участии китайских студий и на территории Китая, но имеющие иностранные съемочные группы и источники финансирования. Третий — фильмы, где не менее трети съемочной группы и актерского состава представляют китайцы, а сюжет так или иначе связан с китайской историей или культурой. К такому роду копродукций относится «Великая стена» Чжан Имоу с Мэттом Дэймоном в главной роли, произведенная голливудской компанией Legendary, владельцем которой является китайский мультимиллиардер Ван Цзяньлинь.

«Великая стена»

«Великая стена»

Все копродукции облегчают попадание фильма в китайский кинопрокат, но только картины третьего типа рассматриваются властями КНР как национальное кино. Лидером по части копродукций такого рода является Гонконг, а среди западных стран — США и Австралия.

Далее рассмотрим самые популярные жанры китайского кино.

Уся

Старейший жанр китайского кино, а также один из популярнейших. Его слава выходит далеко за пределы Азии, а голливудские фантастические картины часто заимствуют его художественные приемы.

«Крадущийся тигр, затаившийся дракон»

«Крадущийся тигр, затаившийся дракон»

Буквально слово «уся» означает «благородный воин». Картины в этом жанре часто именуют «кино боевых искусств». На самом деле это, скорее, аналоги европейских фильмов плаща и шпаги с характерным представлением об истории, как о гвозде, на который можно повесить авантюрный сюжет с интригами, погонями, чудесными спасениями в последний момент и, разумеется, поединками на мечах.

Поцелуй между Скарлет Йохансон и Биллом Мюрреем в конце фильма "Трудности перевода» не был предусмотрен в сценарии — это была обоюдная импровизация.

Реализм в постановке боевых сцен не считается достоинством в уся. Напротив, максимально ценится постановка боев как поражающих воображение балетов, создающихся специально на камеру. В Гонконге еще в 60-е годы возникает уникальная профессия экшен-хореографа — кинематографиста, воплощающего на экране боевые сцены, подобно шоустопперам из голливудского мюзикла. Ведущие экшен-хореографы в совершенстве владеют искусством съемки и монтажа и создают собственные фильмы наряду с постановкой боев в картинах других режиссеров.

Фрагмент фильма «Зов героев»

Большинство современных китайских уся — это копродукции с Гонконгом. Благодаря успеху первых копродукций этого рода — «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» (Энг Ли, 1999), «Герой» (Чжан Имоу, 2002) и «Дом летающих кинжалов» (Чжан Имоу, 2004) — во всем мире возникла мода на фильмы о боевых искусствах. Среди наиболее знаменитых уся последнего времени — дилогия «Братство клинков» (Лю Ян, 2014 и 2017), а также уся-вестерн Бенни Чана «Зов героев» (2016). В 2018 году живой классик Чжан Имоу вернулся к этому жанру, сняв фильм «Тень» с уникальным изобразительным решением в стиле монохромной живописи тушью.

Фэнтези

Иногда в действие уся пробираются мистические персонажи — лисы-оборотни, колдуны, демоны, живые мертвецы, — и тогда фильм, и без того далекий от реализма, превращается в фэнтези и именуется сянься. Мода на такие картины в материковом Китае возникла в 2009 году, когда Гордон Чан, опытный мастер экшена из Гонконга, соединил в фильме «Раскрашенная кожа» эффектные боевые сцены с фэнтезийным сюжетом, основанным на рассказе Пу Сунлина про лису-оборотня, которая мечтает стать человеком. Несмотря на купюры, сделанные китайскими цензорами, фильм стал хитом в прокате КНР.

«Раскрашенная кожа»

«Раскрашенная кожа»

Гордон Чан продолжил свои эксперименты картиной «Фреска» (2011), заявленной как сиквел «Раскрашенной кожи», но потом превратившейся в самостоятельный фильм. Также вдохновленная историями Пу Сунлина, эта лента повествует о наивном школяре, прошедшем сквозь древнюю фреску на стене монастыря и оказавшемся в мире, населенном исключительно женщинами неземной красоты.

К числу наиболее успешных фэнтези относится «Раскрашенная кожа 2» (2012), вошедшая в тройку самых кассовых фильмов года. Поставленная режиссером с материка Уэршанем, эта картина отличается сочетанием юмора, хоррора и мелодрамы, а также неожиданным эротизмом. Гонконгские режиссеры Сой Чэнь и Цуй Харк запустили на материке две популярные франшизы — «Царь обезьян» и «Детектив Ди» соответственно.

Фрагмент фильма «Раскрашенная кожа 2»

Самой удачной в художественном отношении фэнтези последних лет стала китайско-японская копродукция «Легенда о демонической кошке» (Чэнь Кайгэ, 2017). Работа художников и операторской команды в этой ленте — уровень классического Голливуда или итальянского кино эпохи Муссолини, когда для съемок могли построить Древний Рим почти в натуральную величину. Здесь построили древнюю китайскую столицу Чанъань, потратив на это пять лет и 200 млн долларов. После съемок в этой грандиозной декорации открылся туристический аттракцион.

Триллер и хоррор

Жанры, которые очень популярны у публики, однако их развитию препятствует цензура, не пропускающая откровенные сцены насилия и секса и требующая, чтобы сверхъестественные события получали рациональное объяснение. Впрочем, на каждое цензурное требование китайские кинематографисты изобретают десять способов его обойти, и в итоге материковый Китай производит более сотни хорроров и триллеров каждый год. Половина из них выходит в кинотеатрах, остальные распространяются через интернет.

Сорокалетний девственник - Съёмки сцены с депиляцией груди Энди проходили в один дубль и с участием пяти камер. Для того чтобы всё вышло убедительно, волосы с груди актёра Стива Каррела удаляли по-настоящему.

«Удушье»

«Удушье»

Вначале китайские хоррормейкеры строили свои фильмы по сюжетной формуле, напоминающей мультфильмы про Скуби-Ду: в первой части картины возникает монстр и всех пугает, а в конце дается рациональное объяснение происходящего. Но раз от разу эти «научные» объяснения становились все более притянутыми за уши. Вскоре китайские киношники обнаружили, что на цензоров магически действует появление на экране психоаналитика, который с важным видом произносит: «На самом деле привидений не существует, а то, что вы видели, есть проекция вашего бессознательного!» Эта фраза давала кинематографистам индульгенцию на показ самых невероятных фантазий. Так родился китайский психоаналитический триллер. Его основоположником стал режиссер Чжан Бинцзянь, который в своем дебютном фильме «Удушье» (2005) размыл грань между реальностью и галлюцинациями героя, уверенного, что он убил свою жену, и ввел в действие старую даму-психоаналитика, пытающуюся разобраться, что произошло на самом деле.

Тем временем популярность психоанализа в китайском обществе росла. Китайский средний класс, находящийся в условиях стремительных социальных изменений и жесточайшей конкуренции, становился все более подвержен стрессам, неврозам и депрессиям. Поскольку именно средний класс и является главным потребителем кино, вскоре выяснилось, что психоаналитические мотивы способны сами по себе обеспечить успех фильма без всяких монстров.

«Кошмар»

«Кошмар»

В результате в Китае случился расцвет психоанализа в кино, сопоставимый лишь с аналогичным бумом в американском кино 40-х годов прошлого века. Персонажи, страдающие расщеплением личности, амнезией и разнообразными неврозами, густо населяют китайские триллеры и хорроры, такие как «Кошмар» (Герман Яу, 2012), «Навязчивая любовь» (Тин Лян, 2012), «Куколка» (Цю Чуцзи, 2013), «Смертельные пряди» (Чжоу Сяои и Чжоу Сяоси, 2013), «Великий гипнотизер» (Лэсте Чэнь, 2014).

Но случившееся в прошлом году послабление цензуры в части показа сверхъестественных существ и событий может склонить чашу весов в пользу готических историй о привидениях, начало которым было положено в материковом Китае фильмами «Брак» (Тэн Хуатао, 2007) и «Дом, который не умрет никогда» (Рэймонд Ип, 2014).

Фрагмент фильма «Брак»

Гангстерский и полицейский фильмы

Эти жанры тоже сильно пострадали от цензуры, долгое время не пропускавшей истории про мафию, а также про коррумпированных чиновников и полицейских. Снимать кино про коррупцию и организованную преступность в материковом Китае можно было, лишь перенеся действие в прошлое, в эпоху буржуазной республики 1912—1949 годов. Ситуацию изменила затеянная Си Цзиньпином кампания по борьбе с коррупцией, благодаря чему ее существование в КНР оказалось признано на официальном уровне.

Первопроходцем в жанре гангстерского фильма на современном материале можно считать Фэн Сяогана и его «Мир без воров» (2004). Но лишь в 2010-е годы гангстерские и полицейские фильмы оказались поставлены на поток. Умело сочетает изощренность формы с увлекательностью повествования Чэн Э в фильме «Смертельный заложник» (2012). Международный успех обретает «Ничья земля» (Нин Хао, 2013), снятая еще в 2010 году и три года бодавшаяся с цензурой.

«Смертельный заложник»

«Смертельный заложник»

Буквально протаранил цензуру гонконгский режиссер и продюсер Джонни То, который в своем первом китайском фильме «Нарковойна» (2012) радикально поднял планку жестокости, а также показал полицейских, которые бьют арестованных, нюхают кокаин и вообще ведут себя совсем не по уставу. А годом позже криминальная драма «Черный уголь, тонкий лед» (Дяо Инань, 2014) завоевала «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале.

Современные китайские криминальные драмы, такие как «Мистер Шесть» (Гуань Ху, 2015), «Взрыв» (Чжан Чжэн, 2017), «Гнев тишины» (Синь Юйкунь, 2017), — примеры взрослого жанрового кино в мире, где, кажется, уже все фильмы снимаются либо для инфантилов, либо для фестивальных тусовок. Они сделаны так, как делали этот жанр в Америке в 1960—1970-е годы — жестко, брутально, с неприглядным насилием и негламурной картинкой, но при этом с четким пониманием, что такое хорошо и что такое плохо. В этих фильмах гангстеры правят угольными шахтами и городами, полицейские тупы и некомпетентны, а деньги решают все проблемы для крутых парней. Но крутым парням приходится споткнуться об одного человека, причем не укушенного пауком-мутантом — обычного маленького человека из числа тех, через кого они привыкли переступать, не замечая.

Графа Дракулу назвали самым часто интерпретированным кинообразом в кинематографе. Его образ вампира переходил с фильма в фильм 72 раза. За ним следует детектив Шерлок Холмс, о котором было создано около 66 фильмов, замыкает тройку самих популярных героев Тарзан, с появлением в 60-ти фильмах.

Фрагмент фильма «Мистер Шесть»

Мелодрама, романтическая комедия

Популярнейшие жанры материкового Китая. Взлет романтических комедий начался, когда «Месть Софи» (2009), снятая Евой Цзинь — бывшей оперной певицей, переквалифицировавшейся в режиссера, — стала кассовым хитом, и достиг пика, когда фэнтезийная комедия «Русалка» (Стивен Чоу, 2016) побила кассовый рекорд, собрав 550 млн долларов. Впоследствии популярность этих жанров снизилась, но они продолжают активно производиться в Китае.

«Месть Софи»

«Месть Софи»

Мелодрамы и романтические комедии, как правило, служат стартом для китайских женщин-режиссеров. Помимо Евы Цзинь, такими фильмами дебютировали в режиссуре знаменитые актрисы Сюй Цзинлэй и Рене Лю, тележурналистка Сю Сяолюй, а также Чжан Мо — дочь и ассистентка Чжан Имоу. Среди наиболее популярных картин этого рода — «В поисках мистера Совершенство» (2013), «Внезапно семнадцать» (2017), «Мы и они» (2018). Интересно, что китайские женщины-режиссеры, прославившиеся романтическими комедиями, нередко быстро уходят от этого жанра, обращаясь к «мужским» жанрам триллера и экшена и стремясь сломать распространенный стереотип «женского» кино.

Фрагмент фильма «Внезапно семнадцать»

Научная фантастика

Единственный жанр, который до недавнего времени не развивался в Китае. Отчасти потому, что по современным понятиям он требует изрядных бюджетов и сложных спецэффектов, отчасти из-за того, что китайским режиссерам привычнее снимать фэнтези про демонов и лис-оборотней.

«Блуждающая Земля»

«Блуждающая Земля»

Но в 2019 году в Китае выходит целая обойма научно-фантастических картин про неустрашимых покорителей космоса, битвы с инопланетянами и прочую межгалактическую героику. И первой из них стала «Блуждающая Земля» (Франт Гво) — экранизация рассказа популярнейшего писателя Лю Цисиня, обладателя премии «Хьюго». Солнце в будущем превращается в красного гиганта и вот-вот уничтожит Землю; мировое правительство принимает решение приделать к ней нечто вроде огромных пропеллеров и, превратив ее в гигантский звездолет, переехать всей планетой в другую солнечную систему.

Мировая премьера «Блуждающей Земли» состоялась 8 февраля и принесла картине хвалебные отзывы западной прессы, отмечавшей, что первый китайский научно-фантастический блокбастер вполне способен тягаться с лучшими голливудскими образцами. На подходе «Шанхайcкая крепость» (Тэн Хуатао) про битвы со злобными пришельцами и «Следопыт» (Чжан Сяобэй) про приключения астронавтов, чей звездолет потерпел крушение на далекой планете.

Симбиоз с Голливудом

Китайский кинематограф сегодня находится на том же перепутье, что и все общество. С одной стороны, стремительное экономическое развитие сделало его глобальной силой, с которой вынужден считаться даже Голливуд. С другой — он оказался заложником косной политической системы. Коммунистическая идея в Китае умерла, но авторитарный режим остался и пытается контролировать становящееся все более сложным китайское общество. Если политика закручивания гаек, проводимая Си Цзиньпином, продолжится еще несколько лет, китайское кино, как и экономику Китая, ждет неминуемый кризис.

Несмотря на эту перспективу, крупнейшие кинематографии мира продолжают делать ставку на сотрудничество с Китаем. Marvel, например, собирается снимать блокбастер про китайского супергероя Шанцзы, который ни больше ни меньше как сын суперзлодея Фу Манчу, переквалифицировавшийся в хорошего парня.

«Лицо Фу Манчу»

«Лицо Фу Манчу»

Эйни Коукас в недавно изданной книге «Hollywood made in China» утверждает, что китайское и американское кино ждет нечто вроде симбиоза: «Стремление Китая расширять влияние своего культурного продукта и желание Голливуда получать прибыли за пределами большого американского рынка привели к отношениям, которые являются одновременно симбиотическими и конкурентными... Если китайский кинорынок продолжит расти, мы будем все чаще видеть голливудские фильмы, не просто сделанные в Китае, но сделанные для Китая. А если китайские инвестиции также будут увеличиваться, то и сделанные Китаем. Эти отношения уже оставляют след в глобальном культурном процессе. Сегодня США и Китай не просто создают совместный медийный контент — они создают культурные бренды друг друга». К слову, оскаровский победитель этого года «Зеленая книга» тоже является копродукцией с китайской компанией Alibaba Pictures.

Автор:

Дмитрий Комм